Хроника конфликта: от протестов к парламентскому вызову
10 декабря 2025 года около 200 фермеров, преимущественно с юга страны, собрались у здания правительства в Кишинёве на так называемую «превентивную» акцию протеста. Организатором выступила ассоциация «Forța Fermierilor» («Сила фермеров»), которая заявила, что сельскохозяйственный сектор находится «в катастрофическом состоянии». Фермеры потребовали ввести мораторий на изъятие заложенного имущества у хозяйств, находящихся в техническом банкротстве, возместить НДС и акцизный налог на дизельное топливо (это требование звучит ещё с 2024 года), выделить 628 млн леев из Фонда сельскохозяйственных субсидий в виде выплат за гектар, аннулировать Закон о сельскохозяйственных палатах, принятый, по их мнению, с нарушениями.
Исполнительный директор ассоциации Александру Бэдэрэу подчеркнул: «Мы не хотим, чтобы премьер-министр или министр сельского хозяйства лично занимались решением проблем. Мы хотим, чтобы был уполномоченный человек, который координировал бы каждый этап, и чтобы эти проблемы решались в срочном порядке».
Министр Кэтлабуга ответила, что значительная часть членов ассоциации «две недели работала бок о бок над предложенным нами законопроектом», и пригласила фермеров в министерство для диалога. Однако доверие уже было подорвано. 12 декабря депутат ПСРМ Дорин Павалой потребовал срочных парламентских слушаний с требованием представить план погашения долгов перед фермерами на сумму более 2,2 млрд леев, а также стратегию по предотвращению «цепных банкротств».
18 декабря оппозиция официально внесла вотум недоверия. Глава парламентской комиссии по сельскому хозяйству Сергей Иванов заявил: «Мы требуем простого вотума недоверия политике Министерства сельского хозяйства и пищевой промышленности. Мы просим четко сформулировать решения по восстановлению важнейшей отрасли экономики».
Он напомнил, что за первые девять месяцев 2025 года экспорт сельхозпродукции сократился на 10%, а импорт – вырос на 33%. Кроме того, министр и её команда не присутствовали при обсуждении бюджета на 2026 год, что расценивалось как игнорирование ключевых вопросов финансирования аграрного сектора.
Кризис, доставшийся в наследство
Людмила Кэтлабуга заняла пост министра в октябре 2025 года, сменив Владимира Болеа. На тот момент сельское хозяйство Молдовы уже находилось в глубоком структурном и финансовом кризисе, усугублённом внешними шоками – последствиями войны в Украине, климатическими катаклизмами и дисбалансом внутреннего рынка.
Одной из самых тревожных ситуаций стал кризис в молочной отрасли. По данным самого министерства, сегодня более 60% сырья, перерабатываемого на молдавских заводах, – украинского происхождения. Объём внутреннего производства молока упал с 1,5 млн тонн в 1990 году до всего 233 тыс. тонн в 2024 году – минимальный показатель за 75 лет. Численность молочного стада сократилась с 453 тыс. голов в 1985 году до чуть более 63 тыс. в 2025 году, причём лишь 10,5 тыс. коров содержатся на промышленных фермах.
При этом объём рынка вырос: с 2,6 млрд леев в 2015 году до 5,7 млрд в 2024-м, но доля импорта увеличилась с 500 млн до 2,5 млрд леев. Это означает, что молдавские потребители всё чаще покупают не местное, а завезённое молоко – часто по более низкой цене, но без контроля качества.
Кризис усугубился регуляторным скандалом. В ноябре–декабре 2025 года Национальное агентство по безопасности пищевых продуктов (ANSA) начало массовые проверки продукции с маркировкой «био», «эко» и «органический». Компания BioMilk была вынуждена снять свою продукцию с полок после требования ANSA убрать слово «био» с этикеток, поскольку она не соответствует новым требованиям Закона №237 от 2023 года.
Основатель BioMilk Костел Стрэйеску заявил: «Наш продукт не представляет опасности для здоровья, чтобы такие жесткие меры принимались в одночасье… Мы просили установить крайний срок для использования упаковки и дождаться решения суда. Но ответа не получили».
Министр Кэтлабуга попыталась смягчить ситуацию, заявив, что производителям дали дополнительный срок – до 20 января 2026 года – и даже посоветовали «замазать слово «био», чтобы избежать изъятия продукции. Она подчеркнула: «Использование терминов «био», «эко» – это не маркетинговая стратегия, а правовое положение… Я не хочу, чтобы политики использовали эти темы для дестабилизации экономических субъектов».
Помидоры, яйца и миллиардные убытки
Ещё один удар по животноводству нанесла африканская чума свиней. В 2025 году в стране зарегистрировано 56 вспышек, 50 из которых – среди домашних свиней. Поголовье сократилось почти на 30%. На крупнейшей ферме «Рошкани» было уничтожено 65 000 свиней, что покрывало ранее 23% внутреннего потребления свинины.
Гендиректор фермы Екатерина Перебинос сообщила: «Наша компания понесла убытки в размере более 400 млн леев… Мы рассчитываем на компенсацию от государства».
Оценочные комиссии предложили выплатить 194 млн леев, но документы до сих пор рассматриваются, а сроков нет. Это типичная проблема: задержки с компенсациями парализуют восстановление отрасли.
Общая задолженность государства перед фермерами за 2024–2025 годы, по данным Агентства по сельскохозяйственным интервенциям и выплатам, составляет 3,4 млрд леев. В ответ на это Кэтлабуга предложила конвертировать долги в государственные облигации, которые фермеры смогут использовать как залог при получении банковских кредитов. Однако механизм пока не согласован ни с банками, ни с самими производителями.
На фоне кризиса в животноводстве растениеводство также столкнулось с вызовами. В эфире телеканала «Vocea Basarabiei» министр Кэтлабуга признала, что местные помидоры проигрывают импортным – не из-за отсутствия, а из-за нестабильности поставок и низкой конкурентоспособности.
«Нельзя поставлять помидоры только в августе. Чтобы выйти на рынок, нужно производить их круглый год», – сказала она, добавив, что даже лично наблюдала в магазине, как потребители выбирают турецкие помидоры, а не молдавские.
Правительство отказалось от закона «50 на 50» (обязательная квота местной продукции в магазинах), сделав ставку на информационные кампании, такие как Cumpăr BUN de-acasă («Покупай ХОРОШЕЕ дома»). Однако без структурных изменений – в логистике, хранении, стандартизации – такие инициативы остаются символическими.
Что касается яиц, контекст сообщений в СМИ указывает на общую тенденцию: рост импорта, падение внутреннего производства и давление на цены со стороны дешёвой украинской продукции. Это создаёт порочный круг: местные производители не выдерживают конкуренции, сворачивают производство, зависимость от импорта растёт.
Между ЕС и выживанием: реформы в условиях кризиса
Несмотря на хаос, Кэтлабуга делает ставку на европейскую интеграцию. Она заявила, что 2025 год стал ключевым для гармонизации молдавского аграрного законодательства со стандартами ЕС. Ведётся работа над Национальным реестром фермеров и системой идентификации земельных участков – шагами, необходимыми для перехода к прямым выплатам по европейской модели.
Однако фермеры требуют не будущих реформ, а немедленной помощи: моратория на взыскания, выплаты долгов, защита от демпингового импорта. Их терпение на исходе. Ассоциация «Forța Fermierilor» уже заявила, что не прекращает протесты, несмотря на попытки властей представить диалог как успех. После заявления Кэтлабуги о запрете импорта зерна и масличных из Украины цены на кукурузу упали ещё больше – с 3,25 до 2,75–2,85 лея за кг, что вызвало новую волну недовольства.
Вотум недоверия – не просто политический жест, а сигнал о системном кризисе, который вышел за рамки отраслевых проблем. Людмила Кэтлабуга оказалась у руля в момент, когда сельское хозяйство Молдовы одновременно страдает от: колоссальной задолженности государства (3,4 млрд леев), коллапса сразу в нескольких секторах сельского хозяйства, зависимости от импорта и отсутствия доверия со стороны производителей.
Её попытки совместить европейские реформы с экстренной поддержкой фермеров пока не убедили ни оппозицию, ни самих аграриев. Если власти не предложат конкретный, финансируемый и срочный план спасения, протесты могут перерасти в массовые блокировки дорог и таможен – как уже угрожали фермеры.
