Оптимизм президента
Президент Майя Санду, отвечая на прямой вопрос о благосостоянии граждан в эфире программы Cutia Neagră на TV8, заняла осторожно-оптимистичную позицию. По её словам, положительные сдвиги уже заметны: «Для большинства категорий граждан доходы в настоящее время выше, чем в предыдущие годы, даже с учётом инфляции». Глава государства подчеркнула, что пенсии и пособия выплачиваются своевременно, а инфляция стабилизировалась. Однако главным тормозом для развития, по мнению Санду, остаётся внешний фактор. «Как бы мы ни старались, война в Украине продолжает быть серьёзным фактором неопределённости… лучшим, что может произойти – в том числе и для нашей экономики, – является завершение войны в Украине», – заявила она, признавая, что без этого приток инвестиций будет ограничен.
Президент также призвала не ждать мгновенных результатов правительства во главе с Александром Мунтяну. В том же интервью она пояснила: «Революцию в экономике невозможно совершить за 100 дней». Санду анонсировала презентацию новой программы экономического развития весной 2026 года, признав при этом наличие системных проблем – от демографического кризиса и нехватки рабочей силы до низкой производительности труда и слабой способности госучреждений осваивать крупные проекты.
Эти заявления резко контрастируют с оценками оппозиции. Бывший президент и лидер социалистов Игорь Додон не стал церемониться, оценив первые 100 дней работы правительства Мунтяну на «двойку». «Я ожидал большего от господина премьер-министра… В энергетике – хаос, в социальной сфере – хаос, а в экономике… у нас абсолютно ничего нет», – заявил Додон, анонсируя вотум недоверия правительству.
Более того, Додон обвинил власти в использовании войны в Украине как универсального оправдания. На пресс-конференции 26 февраля он заявил, что правящая партия PAS использует конфликт «в качестве политического, экономического и внешнеполитического оправдания собственных неудач». По его словам, рост цен на энергоносители и обнищание трети населения – это следствие внутренних просчетов, а не только международной конъюнктуры. Подобная риторика привела к тому, что фракция коммунистов демонстративно покинула зал заседаний парламента, обвинив PAS в лицемерии и превращении страны в «транзитную зону для оружия и наркотиков».
Тарифный протест как зеркало экономики
Экономические проблемы наиболее остро ощущаются в кошельках граждан, что вылилось в уличные протесты. Партия «Национальное альтернативное движение» (MAN) 5 февраля организовала флешмоб у стен парламента с красноречивыми лозунгами: «Мы платим, вы воруете!», «НАРЭ, вы работаете на PAS?». Протестующие обвиняли власти в затягивании снижения тарифов на газ и электричество, несмотря на падение цен на внешних рынках.
«Когда дело доходило до повышения тарифов, они применялись задним числом… Сегодня, когда есть явные предпосылки для снижения тарифов, этот процесс намеренно затягивается», – заявил депутат MAN Гайк Вартанян. Депутат Ольга Урсу описала положение граждан как «драматический выбор: сидеть в холоде или влезть в долги».
Действительно, вопрос тарифов остается одним из самых болезненных. Хотя глава НАРЭ Алексей Таран осторожно говорит о необходимости проанализировать заявки поставщиков в «логической цепочке», депутаты от оппозиции требуют конкретики. Депутат от «Нашей партии» Константин Куйумжу обвинил госпредприятие «Энергоком» в отсутствии прозрачности, утверждая, что при среднерыночной цене на газ в 33,5 евро за МВт·ч, компания заложила в тариф 38,5 евро, а данные о реальных сделках засекречены.
В то время как политики спорят о причинах экономических трудностей, тысячи молдавских семей уже столкнулись с их прямым следствием – ростом коммунальных платежей. В январе 2026 года многие граждане с удивлением обнаружили в квитанциях суммы значительно выше, чем в предыдущем году. Генеральный директор «Молдовагаза» Вадим Чебан поспешил объяснить ситуацию объективными причинами. По его словам, общее количество потребителей осталось неизменным (около 810 тысяч домохозяйств), однако резко выросло потребление. Число абонентов, использующих более 200 кубометров газа в месяц, почти удвоилось – с 80 тысяч в январе 2025 года до 148 тысяч в январе 2026-го. «Основным фактором стала холодная погода», – заявил Чебан, отметив, что люди из категорий с низким потреблением просто «переместились» в более высокие ценовые сегменты из-за необходимости активнее отапливать жилье.
Если в газовом секторе причина называлась однозначно – морозы, то на рынке электроэнергии ситуация остается запутанной. Поставщики (Premier Energy и FEE Nord) уже направили запросы в Национальное агентство по регулированию энергетики (НАРЭ) с просьбой о пересмотре тарифов. Однако глава НАРЭ Алексей Таран пока уходит от конкретики. Он сравнил процесс принятия решения со сборкой «головоломки». По словам Тарана, перед утверждением конечных цен для населения ведомство должно учесть все компоненты: новые тарифы на передачу и распределение, стоимость когенерационной энергии, а также волатильность на внешних рынках. «Существуют факторы, которые могут влиять на тарифы в обоих направлениях», – осторожно заметил Таран. С одной стороны, цена на электроэнергию, производимую внутри страны методом когенерации, снизилась. С другой – импорт из Румынии дорожает из-за высокого сезонного спроса. Таким образом, тысячи граждан остаются в подвешенном состоянии, ожидая, сумеют ли оптимистичные прогнозы министра энергетики Дорина Юнгхиету (который ранее обещал отсутствие «значительной корректировки») победить суровую рыночную реальность.
Реальный сектор и налоговый пресс
Новой точкой напряжения стала инициатива правительства по повышению НДС для сектора HoReCa с 8% до 18%. Министр финансов Андриан Гаврилицэ оправдывает это необходимостью «справедливости» в налоговой системе, указывая, что «учителя и полицейские платят 40% зарплаты, а остальные – 1%». Однако он уверяет, что решение пока не принято и «до января 2027 года ничего слишком внезапного не произойдет».
Бизнес и эксперты бьют тревогу. Исполнительный директор аналитического центра «Экономика» Марин Господаренко предупреждает: в краткосрочной перспективе доходы бюджета могут вырасти, но затем сектор ждет банкротство. «Цены вырастут, и средний гражданин будет платить больше… Если цены вырастут, граждане поедут в Украину или Румынию. Мы можем потерять региональную конкуренцию», – заявил он. Вице-председатель парламента Влад Батринча вторит ему, называя повышение налога ударом по 23 тысячам рабочих мест и стимулом для ухода бизнеса в тень.
Статистика грузоперевозок за 2025 год, опубликованная Infotag, не добавляет оптимизма. Объем перевезенных грузов остался на уровне 2024 года – 20,2 млн тонн. Самый популярный вид транспорта – автомобильный – сократился на 3,2%. Лишь железная дорога и морские перевозки показали символический рост (менее 1,5%), в то время как авиаперевозки рухнули на 40,3%. На этом фоне пассажирские перевозки выросли на 8,3% (в основном за счет авиации и троллейбусов), что указывает на некоторую мобильность населения, но не на деловую активность.
В этой ситуации власти делают ставку на внешнее финансирование. Премьер-министр Александр Мунтяну заявляет о необходимости ускорить освоение европейских средств. Из обещанных 1,9 млрд евро освоено лишь 290 млн. «Лучше вернуть деньги, чем выбросить их за окно», – подчеркнул премьер, настаивая на том, что средства должны идти на инвестиции, а не на потребление.
Параллельно активизирован диалог с США. Эксперт IPRE Даниэль Водэ отмечает, что американская поддержка выходит за рамки символической: 36,5 млн долларов на безопасность и более 130 млн инвестиций в энергоинфраструктуру. Однако торговые отношения складываются непросто. Из-за введения и последующей отмены 25%-ных пошлин США, а также введения временной 10%-ной надбавки, экспорт Молдовы в США за 2025 год обвалился на 55% – до 49,8 млн долларов, в то время как импорт вырос на 44%. Торговый дефицит с США увеличился втрое. Впрочем, в ЕБРД считают, что Молдова всё же может выиграть от общего снижения торговых пошлин.
Цена войны
Сводные данные от Министерства экономики рисуют мрачную картину последних лет. Ведомство признает, что с начала войны в Украине экономика Молдовы совокупно сократилась на 3,4%. В первый год конфликта падение ВВП составило 4,6%, инфляция взлетала до 30,2%, а сельское хозяйство, промышленность и строительство вошли в штопор.
Лишь в 2025 году наметилось восстановление: за 9 месяцев рост составил 2%, чему способствовали хороший урожай и инвестиционный рывок (+22,4%). Однако база для сравнения была крайне низкой. Инфляция к декабрю 2025 года замедлилась до 6,8%. Власти прогнозируют среднюю зарплату в 2026 году на уровне 17 400 леев (+8%), а индексацию пенсий с 1 апреля примерно на 6,8% (минимальная пенсия сейчас превышает 3000 леев).
Тем не менее, внешние риски никуда не исчезли. ЕБРД пересмотрел прогноз на 2026 год в сторону понижения – с 3,8% до 3%, предупреждая о зависимости от внешней поддержки и волатильности цен на энергоносители. Ангела Грэмадэ, эксперт Ассоциации экспертов по вопросам безопасности, резюмирует ситуацию: инвесторы с осторожностью смотрят на весь регион, а внутренняя политическая неопределенность (включая нерешенный диалог с Гагаузией) подрывает доверие к евроинтеграционному курсу.
На этом фоне бывший глава ЦИК Юрий Чокан озвучил еще одну фундаментальную проблему – несостоятельность местного самоуправления. Из 898 примарий только Кишинев и Бельцы способны покрывать свои административные расходы за счет собственных доходов. Остальные существуют на дотациях, что говорит о глубоком кризисе децентрализации и отсутствии экономической базы на местах.
Таким образом, экономическая реальность Молдовы в 2026 году складывается из противоборствующих тенденций. С одной стороны – макроэкономическая стабилизация, приток европейской помощи и точечный рост в сельском хозяйстве и строительстве. С другой – обнищание населения, тарифные войны, стагнация в ключевых секторах транспорта и переработки, а также острейший политический кризис, который ставит под сомнение способность власти конвертировать внешнюю поддержку в реальное улучшение жизни граждан. Пока что заявления президента о росте доходов разбиваются о протесты с лозунгом «Мы платим, вы воруете!», а обещания европейского будущего – о недоверие к государственным институтам.
