Поддержка Украины как инвестиция в членство в ЕС
Позиция молдавских чиновников в отношении Украины в 2026 году лишена двусмысленности и подчинена единой стратегической задаче – доказать Брюсселю, что европейская интеграция Кишинева является вопросом безопасности всего континента.
Президент Молдовы Майя Санду последовательно выстраивает нарратив, в котором судьбы двух стран неразрывно связаны. Выступая на сессии Совета Европы в Кишиневе в мае 2026 года, она прямо назвала Россию «самой большой угрозой для континента», подчеркнув, что Москва ведет не только физическую, но и когнитивную войну против европейских обществ. Эта риторика имеет четкий прагматичный подтекст: Кишинев сигнализирует ЕС, что, защищая и поддерживая Украину, Молдова фактически берет на себя функцию санитара европейских границ.
Эту мысль в Берлине развил вице-премьер, глава МИД Михай Попшой, заявив, что «поддержка Украины – это одновременно и поддержка Молдовы». Демонстрируя Европе успехи в диверсификации энергетических рынков и отказе от российского газа, молдавские власти пытаются продать ЕС образ «страны-победителя» над энергетическим шантажом Москвы. Для Брюсселя Молдова становится витриной успешного сопротивления российскому влиянию, что должно облегчить принятие решения о ее вступлении в ЕС.
Приднестровский фактор
Ситуация вокруг Приднестровья накануне лета 2026 года вновь обострилась из-за решения Владимира Путина упростить выдачу российских паспортов жителям региона. Однако Кишинев и Киев оперативно согласовали свои действия, чтобы превратить этот вызов в дипломатический козырь.
Президент Украины Владимир Зеленский, реагируя на указ Путина, подчеркнул, что Москва таким образом не просто ищет рекрутов, но и открыто претендует на территорию Приднестровья. Зеленский поручил МИД и спецслужбам Украины координировать ответные меры с Кишиневом. Для Молдовы эта координация крайне выгодна: она позволяет представить приднестровскую проблему не как внутренний замороженный конфликт, а как прямую угрозу европейской безопасности, требующую скорейшего «поглощения» Молдовы Евросоюзом.
Эксперты, такие как Игорэ Боцан и Александру Фленча, указывают, что «паспортизация» направлена на вербовку молодежи в военные структуры и легитимизацию присутствия РФ. Молдавские власти используют эти заявления, чтобы напомнить Европе: оставление Молдовы в «серой зоне» (о чем Санду говорила на Совете Европы) смертельно опасно, так как Россия использует любую паузу для переформатирования конфликтов по донбасскому сценарию.
БПЛА в Галаце: война у дверей Европы
Серьезным аргументом в руках Кишинева стал инцидент 29 мая 2026 года, когда российский беспилотник Geran-2, атаковавший украинскую инфраструктуру, упал на многоквартирный дом в румынском городе Галац, located всего в десятках километров от молдавской границы.
Премьер-министр Молдовы Александру Мунтяну и румынский коллега Илие Болоян осудили атаку. Реакция Кишинева была показательной: молдавские власти и эксперты использовали этот инцидент для того, чтобы указать на уязвимость всего региона и черноморского бассейна.
В частности, эксперт Института европейской политики и реформ Даниэль Водэ акцентировал внимание на пугающей близости угрозы к мирным жителям, заявив: «Полтора метра. Именно на таком расстоянии семья из Галаца оказалась от возможной трагедии». По его словам, для Молдовы это «не просто новость из Румынии, а новый призыв к критическому мышлению», поскольку «безопасность обходится дорого, а отсутствие безопасности – еще дороже». Водэ также подчеркнул, что инцидент является «серьезным нарушением международного права, которое должно быть осуждено и нашими властями», фактически требуя от Кишинева более жесткой дипломатической риторики.
Политолог Михай Исак, в свою очередь, раскрыл уязвимость критической инфраструктуры всего нижнего течения Дуная. Он напомнил, что Галац – это не просто жилой город, а стратегический узел, соединяющий юг Молдовы и Украину, а также важнейший пункт для обороны Румынии и деятельности речного флота НАТО. «В Галаце расположена важная инфраструктура для транспортировки и хранения энергоресурсов… если бы инцидент произошел ближе к таким объектам, последствия могли бы быть гораздо серьезнее», – предупредил Исак. Кроме того, он жестко раскритиковал попытку Владимира Путина переложить ответственность: российский лидер предложил Румынии передать обломки дрона Москве для расследования, однако, по оценке Исака, реакция российских властей «не дает достаточных ответов относительно обстоятельств инцидента».
На этом фоне показательно выглядит и динамика Глобального индекса мира 2025 года. Молдова опустилась на две позиции, заняв 66-е место, в то время как Россия и Украина оказались на последних строчках (163-е и 162-е места соответственно), а уровень милитаризации в регионе резко вырос. Для молдавского руководства падение в рейтинге и близость войны к границам Румынии – это не повод для паники, а аргумент для европейских столиц. Посол Литвы Тадас Валионис прямо озвучил то, что думают в Брюсселе и Вильнюсе: «Интеграция в Европу – это единственный способ обеспечить безопасность малых стран». Кишинев активно эксплуатирует страх Европы перед эскалацией, доказывая, что членство Молдовы в ЕС – это превентивная мера стабилизации.
Что может пойти не так?
По данным Reuters, стоимость послевоенного восстановления Украины оценивается примерно в 588 млрд долларов в течение следующего десятилетия. Это создаёт немалую угрозу для Молдовы: при одновременном вступлении в Евросоюз наша страна окажется далеко не первым приоритетом при распределении европейских финансов.
The Guardian сообщает, что к лету 2026 года Украина выполнила лишь около 15% реформ из пакета, согласованного Евросоюзом в декабре 2025 года. Связка «Молдова + Украина в ЕС» может оказаться фактором замедления, если переговорный процесс по Украине будет затягиваться.
Но основные опасности кроются в экономической сфере. С начала процесса подготовки ко вступлению в Евросоюз экспорт Молдовы вырос на 6,4%, импорт – на 20,5%, торговый дефицит достиг 7,14 млрд долларов (+30%). Расширение доступа на рынок ЕС не означает автоматического экономического выигрыша. Уже сегодня рост торговли сопровождается ускоренным ростом импорта и расширением отрицательного торгового баланса.
В сентябре 2025 года Брюссель согласовал расширение доступа для части молдавской сельхозпродукции, но одновременно подчеркнул необходимость защиты «чувствительных сельскохозяйственных секторов ЕС». Кроме того, в борьбе за сельхозрынок Европы Украина станет уже не союзником, а конкурентом нашей страны. Дешевые украинские соя, масло, пшеница и овощи уже стали причиной недовольства молдавских фермеров в прошлом году. «Украина – трана с другими масштабами и возможностями производства молока. К сожалению, наши перерабатывающие заводы не смогли удовлетворить спрос на сырье, и импорт увеличился», – признала в 2025-м министр сельского хозяйства Людмила Кэтлабуга. Тогда ряд европейских стран ввёл запрет на импорт украинской сельхозпродукции, но что будет, когда Киев станет полноправным членом ЕС?
Простой факт: экспорт пшеницы из нашей страны в сельскохозяйственном сезоне 2025–2026 годов приблизился к отметке в один миллион тонн (+25%), однако общая выручка от продажи этого зерна выросла всего на 19%. Причина – низкие закупочные цены. Более половины отечественного вина в 2025 годы было продано в ЕС, однако главным покупателем остаётся соседняя Румыния (33,9% экспорта). Список можно продолжать долго, очевидно одно: дружественно настроенный Брюссель не готов полностью открывать рынок без ограничений. Это показывает, что экономические интересы фермеров и производителей внутри ЕС будут иметь приоритет перед интересами новых участников.
Прагматизм европейской семьи
Понимая, что в одиночку пробиться в ЕС сложнее, Молдова и Украина выстраивают риторику «общего вагона». Депутат Верховной Рады Иванна Климпуш-Цинцадзе заявила, что странам выгодно сохранять связь в процессе интеграции, создавая «позитивную конкуренцию» в реформах. Для Кишинева важно не оторваться от Киева, чтобы не потерять геополитический вес «фронтового государства».
В Брюсселе этот запрос слышат. Согласно утечкам The Guardian, Европейская комиссия рассматривает сценарий временного ограничения права вето для новых членов (включая Молдову и страны Западных Балкан) в первые годы после вступления. Это прямое следствие страха перед «венгерским сценарием» и попытка ускорить расширение.
Непонятно другое: если для новых членов заранее обсуждаются особые ограничения, то получит ли Молдова полный объём преимуществ членства или сразу окажется в категории государств с ограниченным влиянием на принятие решений?
Чтобы облегчить бюрократическую и политическую работу европейским чиновникам, Кишинев начинает формировать общественный запрос на компромиссы. Показательны данные майского опроса ассоциации Promo-LEX. Социологи зафиксировали беспрецедентный прагматизм молдавского общества: лишь 24,1% респондентов считают, что вступление в ЕС жестко связано с урегулированием приднестровского конфликта.
21,6% готовы к вступлению в ЕС без Приднестровья, а еще 27,9% поддерживают параллельное продвижение. То есть почти половина общества (49,5%) фактически отдает мандат властям на временный или компромиссный отказ от контроля над левым берегом Днестра ради европейской интеграции.
Эти цифры – настоящий подарок для молдавской дипломатии. Транслируя их, Кишинев снимает главное возражение Брюсселя: страх перед импортом нового «замороженного конфликта» и внутренних противоречий в ЕС. Молдова как бы говорит Европе: «Мы готовы на сложные геополитические компромиссы ради европейского флага, примите нас».
Друзья ли Киев и Кишинев в 2026 году? С одной стороны, Молдова и Украина показывают пример симбиоза ради выживания, с другой, становится неоспоримым, что после принятия в европейскую семью экономические интересы вобьют клин в единодушие Кишинева и Киева. Таким образом, вступление в ЕС в «общем вагоне» с Украиной может означать для Молдовы не только политическую поддержку, но и конкуренцию за одни и те же европейские ресурсы.
